Украинский рынок онлайн-гемблинга находится в точке, где борьба между легальными платформами и офшорными операторами становится всё более острой, особенно в регионах с нестабильной экономической ситуацией и ограниченным контролем.
🇨🇦 Канада показывает, как по-разному может работать рынок онлайн-гемблинга даже внутри одной страны. Сегодня это третий iGaming-рынок мира с оборотом около $9,5 млрд.
Большинство провинций выбрали государственную монополию: одна официальная платформа и огромный теневой сегмент офшорных сайтов. Но Онтарио в 2022 году пошёл по другой модели — открыл рынок для частных лицензированных операторов. Теперь к этому сценарию готовится и Альберта.
Как выглядит ситуация в провинциях с монополией в 2025 году:
🔵 Саскачеван — 93% рынка остаётся у офшорных операторов
🔵 Альберта — 88%
🔵 Манитоба — 88%
🔵 Квебек — 83%
🔵 Новая Шотландия — 78%
🔵 Нью-Брансуик — 74%
🔵 Остров Принца Эдуарда — 74%
🔵 Британская Колумбия — 59%
Даже там, где государственная модель существует десятилетиями, офшорный сегмент продолжает доминировать. Британская Колумбия живёт с монополией более 20 лет, Квебек — около 15, однако полностью вытеснить нелицензированные платформы так и не удалось.
На этом фоне Онтарио стал главным экспериментом Канады. В апреле 2022 года провинция официально открыла рынок для частных компаний. Причём лицензии получили и те бренды, которые раньше уже работали там офшорно. Такой переход позволил быстро перевести игроков в регулируемую систему без жёсткого конфликта с рынком. Уже через три года лицензированные операторы контролируют около 85% оборота, а сам рынок оценивается в $3,1 млрд. Среди самых заметных брендов — Bet365, Betty и Luxury Casino.
Теперь внимание переключается на Альберту. В мае 2025 года там приняли закон о переходе к модели открытого рынка, а регистрация операторов стартовала в январе 2026-го. Сейчас ситуация похожа на ту, что была у Онтарио до реформы: около 88% рынка удерживают офшорные площадки. При этом крупные бренды из Онтарио уже заявили о планах выхода в регион.
Если переносить этот опыт на Украину, то наиболее показательной могла бы стать работа модели открытого лицензирования именно в прифронтовых и экономически сложных регионах, где уровень теневого онлайн-гемблинга традиционно выше, а контроль государства слабее. В первую очередь речь может идти о территориях, близких к зоне боевых действий, а также о регионах с частично разрушенной офлайн-инфраструктурой. Именно там государственная монополия или чрезмерные ограничения чаще приводят к уходу игроков на офшорные сайты, а не к реальному контролю рынка.
При этом временно оккупированные территории остаются отдельным вопросом, поскольку полноценное лицензирование и регулирование там фактически невозможно до восстановления украинской юрисдикции.
